- Давай покажу, как…
Механёнок охотно отдал карандаш мне.
- Смотри, закрашиваем равномерно все небо…
- А солнце? - возмутился мальчишка.
- Не спеши! - я закончил и взял ластик. - А теперь - вот так, только слегка, не нажимая…
В относительно ровном сером небе появилась круглая светлая проплешина.
- Ух ты! - детскому восторгу не было предела. - Как настоящее!
Вернулся Механик, озабоченно глядя на часы.
- Извини, - сказал я. - Давай… и я побегу.
- А подождать можешь? - спросил он, думая о чем-то своем. - Или лучше - пойдем со мной. А то уже без одной минуты!
Он завел меня в пустой кабинет, задернул шторы, не включив света, и достал из шкафа молельный коврик. Что-то новое.
- Сейчас ты увидишь простой, но веский довод, - заявил Механик.
- В пользу чего? - спросил я, но он не ответил.
Механик ослабил узел галстука, расстегнул пиджак и опустился на колени, повернувшись лицом к окну.
- Дева Мария, несущая нам благость и успокоение! Иисус, сын ее, принявший наши грехи! Аллах, великий и всемогущий! Изида и Один, Ра и Кетцалькоатль! Не оставьте нас во тьме, детей ваших грешных!
Я понял, что для закупки реактивов и фотобумаги мне пора подбирать другого дилера.
Механик не прерывал своей страстной молитвы. Он плотно прошелся по греческому и северному пантеону, надолго застрял в Индии, поблуждал в Латинской Америке, и все это представление выглядело бы не только смешным, но и противным, если бы Механик не начал светиться. С каждым новым словом, с каждым искренним обращением темная комната становилась чуточку светлее. Он просил за себя и близких, за друзей и врагов, за страну и мир. Яхве и Иштар, Перун и Инти внимали его призыву. Свет струился из его рук, лепестками разлетался по комнате, отбрасывая случайные блики, меняя цвет от розового и золотого до голубого и фиолетового.
Я жил, не задумываясь, почему любые храмы чуть светлее остальных зданий. Почему заряженные амулеты - «светики», которые в киосках можно было взять на сдачу с пива, - могли на несколько минут осветить небольшое пространство вокруг себя. Почему во всех крупных фирмах обязательно присутствовал мелкий служка какой угодно конфессии, проводя время в молитвах и поддерживая «субъективный фактор». Всё это мне казалось естественным, я не помнил другого.