Но никакое открытие никогда не выведет нас из установленного нами трехмерного континуума, так же как исследователь из плоского, двухмерного мира никогда, что бы он ни открыл, не вырвется из своей плоскости. Поэтому приходится успокоиться на конечности нашей части Вселенной. Вопрос о том, что за нею, не подлежит дальнейшему обсуждению, потому что он приводит только к чисто логической возможности, не поддающейся научному использованию".

- Ну, что теперь скажешь?

Эомин дожал плечами:

- Первобытный мыслитель высказал объективную истину. Он прав. Никому еще не удалось проникнуть в Мегамир.

- Но я никогда не примирюсь с этим, - сказал Динос. У него был резкий, рассекающий воздух голос. - Мы умеем перестраивать целые галактики. Так почему не прорваться в Мегамир? Смелости не хватает?

- О, конечно, - с едва заметной иронией отозвался Эомин. - На планете уже не осталось храбрых людей.

- Не в том дело. Слишком много размышляем. Самоанализом увлекаемся. А требуется Действие.

... И вот теперь, увидев перед собой Диноса, Эомин припомнил тот давний разговор.

- Слушаю, - отрывисто произнес Динос. - Зачем позвал? У меня нет времени. Я испытываю...

- Должен сообщить тебе нечто, - прервал Эомин. - Боюсь, что тебе придется оставить антиракеты.

И он рассказал о событиях на границах Метагалактики.

- Ну и что? - нетерпеливо проговорил Динос. - Фиолетовое смещение? Да о нем знали еще в первобытные времена. Так мы превратим его в красное!

- Эмоции, как всегда, подавляют твой разум, - наставительно заметил Эомин. Он имел на это право: был вдвое старше Диноса и был главным хранителем планетных знаний. - Подумай лучше. Остановить начавшееся сжатие нашей области Вселенной - задача невозможная. Да, мы умеем перестраивать галактики. Гасить и зажигать звезды. Строить новые планеты. Сколь угодно продлевать жизнь человека... Но вся наша мощь - ничто перед лицом фиолетового смещения. Все равно, что попытка ребенка сдержать слабыми руками горный обвал. Вот расчеты.