— Думаю, то же самое можно сказать о всех нас, — Бьят невозмутимо отхлебнул кофе. — Знаешь историю Лив?

Клэр кивнула.

— Крейсер, на котором служил ее муж, захватили драконы, а ферма ее родителей сгорела, когда флот драконов прорвался…

— Довольно! — Клэр хлопнула рукой по столу. — Я знаю, что случилось с Лив, не хуже тебя!

— Или возьмем, к примеру, Тревиса…

— Я знаю, знаю! Он мне рассказывал. Проклятье, я не хочу больше слушать!

Клэр смяла в кулаке бумажную чашку с кофе, не обращая внимания на черную жижу, брызнувшую на скатерть и рукав.

— Доктор — странный парень. — Бьят, казалось, не заметил поступка Клэр и только отодвинулся от стола, чтобы кофе не потек ему на колени. — Если бы мне оставалась неделя жизни, я не стал бы проводить ее на корабле вроде нашего. Я бы отправился в отпуск, куда-нибудь в тропики, в роскошный отель с массажистками и дармовой выпивкой…

— Может быть, не все мужчины такие похотливые козлы, как ты, малыш, — ехидно улыбнулась Клэр, совладав наконец со своими нервами. — Возможно, ему хочется напоследок сделать что-нибудь хорошее, помочь кому-то. Только у тебя неверные данные: Тревис сказал мне, что ему осталось жить месяц.

— Месяц? Ха! Он наврал тебе. Я смотрел его личный файл. Синапсы доктора не протянут больше семи дней. Secare cata morph… Один случай из десяти миллионов, когда терапия бессильна. Бедняге не повезло.

— Семь дней?

— Да, с момента реанимации.

— То есть пять дней, считая от сегодняшнего?

— Точно, капитан.

— Тогда зачем он здесь? Он не доживет до конца миссии.

— Странно, правда? И еще более странно, что его взяли в полет. Командование знает о его состоянии. Неужели они не могли найти другого врача?

— А, собственно говоря, как ты смог увидеть его личный файл? У тебя нет допуска.

— У меня также нет допуска к банкам данных ЙОЗЕФА, но я собираюсь его получить.