Клэр замолчала и потерла лоб. Голова все еще раскалывалась от недавних перегрузок. Кроме того, капитан не знала, что говорить дальше: она до сих пор толком не могла вспомнить подробности аварии. Видимо, ремонтные киберы восстановили герметичность корпуса, а их собратья-медики позаботились об экипаже. Но каким образом «Эноре» удалось преодолеть гравитацию черной дыры?

Охнув, Клэр сползла со своего ложа и похромала к кухонному шкафчику, неловко припадая на затекшую левую ногу. Отыскала пачку фильтров, стопку бумажных стаканчиков, пакет кофе и вернулась к кофеварке. Высыпала черный порошок на фильтр, поместила его в воронку кофеварки, налила воды, включила вилку в розетку и глубоко вдохнула знакомый запах. Достала сигарету и закурила. Вкус, к сожалению, подкачал — синтетический табак отдавал пластмассой. Они взяли с собой немного настоящего табака, но на второй день тот таинственным образом пропал. Кофе тоже был не из лучших. И все же Клэр выпила его маленькими глотками, как лекарство, надеясь, что кофеин, пусть даже искусственный, подстегнет память. Но этого не произошло, и, поразмыслив, Клэр решила перейти к событиям следующего дня.

«10 августа 2751 года, 10:15 по бортовому времени.

Экко и Хеннинг не выжили. Разгерметизация произошла как раз в том отсеке, где они находились. По словам доктора Тревиса, их внутренние органы превратились в кровавое желе. Док говорит, что никогда раньше не видел подобного. Мы поместили их тела в криотанкеры. Бьят приступил к ремонту системы управления на мостике. Клондейл по-прежнему находится в коме, а Ривс отмечает усиление клаустрофобии. Состояние Свенсона также ухудшилось, паралич захватил отчасти и правую половину тела. Несмотря на рекомендации Тревиса, я решила не погружать пока Ривса и Свенсона в криосон и хочу отметить, что принимаю на себя полную ответственность за это решение. Я осознаю, что подвергаю двух членов команды дополнительному риску, и тем не менее надеюсь: их состояние со временем улучшится, а у меня сейчас на счету каждый человек».