У людей всё намного более усложнено, и, однако, хотя мы познаём собственное строение и собственные функции способами обдумывания, фальсификации и проверки (которые всегда ненадёжны) конъектур (догадок), то есть всё более дерзких гипотез, мы всё еще не знаем, как это мы работаем "головой". В том, что мы делали это автоматически, бессознательно и в общем точно (а часто ошибочно) в бесчисленных жизненных ситуациях, мы убеждаемся только тогда, когда работа этих механизмов в старости начинает хромать. Тогда, когда верные движения не удаётся легко и "безмысленно" выполнять, когда всё дольше живя, фамилии и ситуации ЗАБЫВАЮТСЯ, и нет способа ВЫЗВАТЬ их внутренним желанием, мы только начинаем замечать, что сознание, пока оно от этих ослаблений не замутится окончательно, возникает и действует благодаря бесчисленным, совсем нам неизвестным, ибо ИНТРОСПЕКТИВНО В ПОЛНОТЕ НЕДОСТУПНЫМ, невральным механизмам, таким, которые поддерживают его, создают, составляют, питают запрошенной информацией память, могут направлять человека на то, что с ним, с его близкими, его общественной группой и, даже, со всем человечеством было, есть и, что когда-то будет. Но размеры (способность) всех этих умений ЗАДАНЫ нам структурой мозга, а не так, что чем больше кто-то хотел бы стать поэтом, или златоустым оратором, или харизматичным политиком, то он им и станет. Это не зависит ни исключительно, ни главным образом от личных желаний. Подобным образом, ведь, невеста, желающая быть красивой, к сожалению, красивой от этого желания не станет.

6. В связи с тем, что было до сих пор сказано, я склонен заменить на месте tertium comparationis "древо жизни" на "ДРЕВО НАШИХ ТЕХНОЛОГИЙ". Это древо всегда развивалось таким образом, что сперва создавались прототипы. За ними шли первые КОНКРЕТНЫЕ ПРОБЫ, а потом только наступала фаза таких усовершенствований "продукта", которая уже без значительного теоретически-математического вклада обойтись, пожалуй, не могла.