Ты ведь точная копия той дьяволицы, как будто с тебя рисовали. Странно, картина в пятнадцатом веке написана, а ты сейчас живешь. Я эту картину по гроб жизни не забуду. Она моей бабушке по наследству досталась. Бабуля ее у изголовья повесила, а через неделю ее нашли в кровати с перерезанными венами. Ну зачем, спрашивается, она их перерезала? Жила себе тихая такая, славная бабуля, ничем не занималась. Утром за молоком ходила, днем с соседками на лавочке сидела – и чего ей было вены-то резать? Когда я ее мертвой увидел – голову поднял, а там эта дьяволица висит, – сразу все понял. Мать потом эту репродукцию своей сестре отдала. Сестра через пару недель от инсульта скончалась. В крови обнаружили переизбыток адреналина. Короче, от страха окочурилась, понимаешь?! Отец тогда эту картину сжег, а после этого сразу спился. Крепкий мужик был, понимаешь, даже на праздники минералку в бокале поднимал, а здесь за считанные дни спился. Сдох от цирроза печени. Больше я про эту картину никогда не вспоминал, а тебя увидел – все. в памяти пронеслось, как будто недавно было.

– Ты давай чушь не неси! При твоей профессии суеверным быть нельзя. Ты что, на меня свою бабулю повесить хочешь?! Да она мне сто лет не нужна. И сестра твоей матери не моих рук дело. Да и отцу твоему не я в стакан наливала..

Это мое первое убийство и, я надеюсь, последнее.

– Да нет, это я так, образно сказал. – Славик направился к выходу. – Ладно, до завтра!

Дверь с шумом закрылась.

Ну и наплел, придурок. Я закинула ноги на стол, закурила сигарету и разревелась. Мне вдруг стало жалко себя Захотелось заорать на всю сауну. Жалко за то, что мне приходится это делать. Ну почему он не хочет умереть своей смертью! Сколько раз я провожала его из дома, смотрела в окно, как он садится в свою машину, и молила Бога, чтобы она слетела с ближайшего обрыва. Вечером как ошалелая бежала смотреть «Дорожный патруль», чтобы услышать о смерти «дорогого и близкого» человека. Но, увы, он был, наверное, самым дисциплинированным участником дорожного движения.