– Она откусила мой баданга! – в ужасе завопил Мыр. – Какой я теперь вождь?!.

Он кинулся к своей дубине, схватил ее и замахнулся на Дему. Но Пыр успел дотянуться до щита Быра и отразить удар. Вывернувшийся из-под Демы Быр, схватил свой томагавк и напал на Мыра сбоку. Пока Мыр отмахивался дубиной от Пыра и Быра, Дема на четвереньках добралась до своего томагавка, подхватил его и приготовилась к бою.

Быра вдруг осенила одна мысль. Он отскочил в сторону и заорал:

– Она сожрала его баданга и не поделилась с нами!

– Как?! – Пыр тоже отскочил в сторону, подальше от грозно шелестящей в воздухе дубины. – Она все слопала?! Бей ее!!

Засверкали томагавки, засвистела дубина Мыра. Отмахиваясь томагавком, Дема отступила на середину хижины и прижалась спиной к стволу баклажанового дерева. Туго бы ей пришлось, но тут в хижину вошел повар Мыра. Окинув всю компанию пренебрежительным взглядом, проговорил:

– Смутьяны взбаламутили народ. Все ушли вслед за ними…

– Куда?! – ошеломленно спросил Мыр, в замешательстве опуская дубину.

– Куда-то через пустыню, на берега великой реки. Они сказали, что там много четвероногих тварей, которых можно есть, и растут всякие плоды, не похожие на баклажаны, но их тоже можно есть. А здесь теперь все равно нечего есть, поскольку теперь вечный мир… Я ухожу, вождь, прощай…

– А ты куда? – завопил Мыр. – Как я без тебя?! Кто мне будет готовить вкусные блюда?!

Жадр равнодушно пожал плечами, спросил:

– А зачем мне нужен повелитель без подданных и баданга?.. – и ушел, позванивая походной утварью.

– Бей жадров, спасай Мурзилию?! – завопил Пыр по привычке.

– Поздно… – в отчаянии простонал Мыр, швыряя наземь дубину. – Проклятые смутьяны! Дураки мы, дураки! Вот кого надо было есть!..

– Я, пожалуй, тоже пойду, – нежным голосом пропела Дема. – Счастливо оставаться…

Покачивая могучими бедрами, помахивая томагавком, она проплыла к выходу, солнце в проеме двери облило ее прекрасное тело золотым сиянием, и все исчезло, будто видение прекрасного, случайно посетившего грубый мир.