Мелодия становилась быстрее, звучала громче.

Охотник появился очень быстро, несколько минут спустя. Видимо, он и правда чуял такие вещи. Тело охотника было цвета индиго, а волосы — серовато-белые. В остальном он был совсем как человек, мужчина, ростом чуть ниже среднего. Крюки у него были заткнуты за пояс.

Охотник возник в паре шагов от танцовщицы, и теперь зачарованно смотрел. Ешей и сам чувствовал очарование — хотелось отключиться от происходящего и снова уйти в мечты. К счастью, он любил музыку гораздо меньше своей жертвы, поэтому смог сохранить зравость рассудка.

Танец снова стал медленным и печальным, следуя за музыкой. Ешей медленно и печально достал заранее приготовленную сеть, увешанную амулетами, и подкрался к охотнику сзади. Тот был так зачарован зрелищем, что ничего не слышал. О присутствии Ешея он узнал только тогда, когда тот накинул на него сеть.

Ван шептал все заклинания защиты и усмирения, какие знал, в то же время пытаясь вытащить крюки, пока охотник не пришел в себя. Сделав это, он быстро схватил биву и кости и бросился прочь, надеясь, что у него есть минут пять в запасе. Дальнейшая судьба охотника его не волновала, он знал, что у Города есть защитники, и что один из них скоро придет сюда, почувствовав вторжение. Вот пусть с охотником и разбирается.

На следующее утро Ешей Ван специально купил городскую газету, которую обычно не читал. Ничего о злобном чудовище в Храме не было, Храм вообще в новостях не упоминался. Видимо, защитник сработал чисто, а может, охотник освободился и сам ушел, не посчитав нужным ловить вора. Ешей достал обе кости и задумчиво на них посмотрел, раздумывая, сдержать ли свое обещание.

Затем он взял биву и пошел в Лес за Пределами, туда, где разговаривал с мертвыми вчера. Кость Гуй Нефритового Цветка он закопал туда же, откуда взял. От кости старика он отломил крохотный кусочек, затем порезал свою руку и кровью капнул вначале на кость, потом на биву, туда, где она была украшена рисунком. Затем он воткнул осколок в деревянную поверхность инструмента и прочел заклинание. Кость начала постепенно врастать в дерево все глубже и глубже и вскоре стала частью узора. Раздался призрачный вздох, а затем струны бивы сами собой задрожали, и полилась не менее призрачная мелодия.