— Но, мой генерал…

— Молчать! Это я пока — генерал. А завтра по вашей милости я — кто? Но клянусь честью, я не отдам вас гестапо. Нет-нет… И не благодарите меня заранее. Я лично вас порежу на американские бифштексы. Ясно? Лично! Дайте мне результат!

— Прошу прощения, но результат есть, и вы сами наблюдали…

— Что я наблюдал? Что? Полный провал вашей инициативы?

— Но прибор сработал штатно!

— Засуньте его себе в задницу, идиот! Мне не работа прибора нужна, а польза от его работы! А что было?

…

Прибор, созданный профессором Отто Цайтвагеном, занимал целый квартал в промышленном районе Дрездена. Стандартные коробки домов маскировали собой переплетение последних достижений германской науки в физике, химии, оптике, механике, даже в философии, поскольку время тут признавали одновременно философской категорией и физическим процессом. Из трубы специально построенной теплоэлектростанции днем и ночью извергались клубы дыма. Толстые кабели подрагивали в напряжении, пропуская через себя киловольты. Гудели в каждом дворе трансформаторные подстанции, распределяя электроэнергию. Крутились странные и непонятные механизмы, сверкая полированной сталью и красной медью катушек. В напряжении стояли, дублируя автоматику, люди в халатах. В таком же напряжении стояли люди в сером с автоматами и пулеметами на каждом перекрестке. Посторонним там делать было нечего — тут ковалось возможное супероружие империи.

Задача, поставленная перед профессором, которую он считал теоретически выполнимой, было путешествие во времени. Пусть одностороннее, только туда, но обязательно — путешествие во времени.