Пришлось выскочить, обойти машину, и открыть дверь снаружи, освободив дорогу в лесной массив. - Не смею задерживать, но ради Бога объясни, что случилось! Ну не понимаю я!

Екатерина выскочила из салона, резко отпрыгнула на пару шагов, и, видя мое искреннее недоуменье, остановилась в раздумье, явно давая последний шанс все объяснить. Упускать такую возможность было по меньшей мере глупо.

- Меня зовут Петр Воронов, 28 лет, занимаюсь строительством компьютерных сетей, вот как раз с монтажа и еду. - Если от такого начала не сбежала, можно продолжить. - Живу в Екатеринбурге, на ЖБИ. Не женат. Тачка - обычная Toyota RAV-4, японская, 2000 года издания. Смарт Legend, ну это телефон такой. У вас что, тут даже сотовых нет что ли?

- Нет… - Она с крайне задумчивым выражением лица продолжила, - я тут учительницей работаю в школе. Математичкой. Закончила в прошлом году пед в Свердловске, и по распределению попала сюда, в Н-Петровск.

Она замолчала почти на минуту, переводя взгляд с машины на меня, потом опять на машину… Но только я собрался вывалить очередную благоглупость, продолжила, - а сейчас 1965 год. И гордо добавила, - живу в СССР.

Не знаю, как должна называться такая немая сцена, но мне резко стало не до театральных эффектов. Молча повернулся, и пошлепал на водительское место прямо через грязь. Влез в знакомый и ставший внезапно очень близким салон, одним глотком высадил отвергнутую дамой банку Редбула. В голове пролетали мысли - о родителях, которые едвали дождутся от меня телефонного звонка. Да и вообще, не дождутся. О интернете, которого еще нет и непонятно когда будет. О советских компьютерах, самых больших в мире. О подруге, впрочем, вот кто не пропадет без меня… Все это смешалось в коктейль, и давило на мозг не хуже литра водки. Хотелось выть, ругаться матом, плакать, кататься по земле, драть ногтями обшивку салона, и кучу подобных вещей. Причем одновременно.