- Ох, не дай Бог, еще один фестиваль! - вздохнул Джерри Перан.

- Не исключено и это. Решать нам - "Всемирному агентству". Приближается некий юбилей. Спиллейн утверждает, что его будут широко отмечать во всех странах мира, и он хочет, чтобы Соединенные Штаты отпраздновали сию годовщину с максимальным размахом, утерев нос всем остальным.

- И что это за юбилей?

- Догадайтесь сами. Какое у нас сегодня число?

- Седьмое сентября, - ответили все хором.

- Я имею в виду год. Две тысячи сорок четвертый. Это говорит вам о чем-нибудь?

На лицах членов Правления отразилось замешательство. Тора Пибрайт спросила неуверенно:

- Двухсотлетие со дня смерти Авраама Линкольна или что-нибудь в этом роде?

- Нет, но мне нравится оригинальность хода твоих мыслей... - Задар частенько грешил язвительностью, особенно разговаривая с женщинами. - В следующем году, шестого августа, мы должны будем устроить такой фейерверк, какого никто и никогда не видел. Свяжитесь со мной, когда будете готовы к деловому разговору.

Словно желая подчеркнуть, что тема разговора исчерпана, шеф отвернулся от экрана и вновь занялся безделушками.

Тора Пибрайт переоделась в мондриановское платье, которое плотно облегало тело, подчеркивая в нем четыре неравные, но весьма аппетитные части, и связалась с Солом Бетатромом.

- Еду к тебе в Нью-Йорк.

- Как? Собственной персоной?

- А почему нет? Слава Богу, о пуританстве все давным-давно забыли. Нам с тобой стоит вместе поломать голову над этим проектом.

- Как же, проект X! Слушай, Тора, что же все-таки стряслось шестого августа 1945 года? Нас ведь с тобой и на свете тогда не было?

- Понятия не имею. Может, это день рождения президента Форстейна?

- Изобретение радио?

- Первая высадка на Луну?

- День рождения Артура Кларка?

- Годовщина основания Скандинавской республики?