Отказники составляли косяк старой элиты Англии. Собственно, они потому и позволяли себе роскошь отказать, что могли собрать ребенка на дорогущее обучение за границей.

А те, кто не мог этого себе позволить, оставались в Хогвартсе.

Гарри смотрел, как Витч решительной походкой пересекает поляну.

— Здравствуйте, Поттер.

— И Вам добрый день, профессор. Подсчитали голоса?

Витч усмехнулась.

— Славная шутка. 15 отказников, 80 согласий. В отказе Боргины и Блоттсы…

— Этого и следовало ожидать…

— Неожиданно подтвердили Олливандеры. Большая победа.

— Олливандеры? Слагхорну надо поставить памятник.

— На памятник денег нет. Но победа достойная, не представляю, как Гораций их уломал. Они миллиардеры.

— Слагхорн мучил их все лето.

— Гораций, когда захочет, может добиться чего угодно… Придется повысить ему жалованье.

— А Вы еще хотели отправить его на пенсию…

— Горацию цены нет, но вечно удерживать его на должности мы не можем. Он и сам постоянно ноет, что устал. Набивает себе цену, конечно… Но доля истины в том есть. Гораций не молодеет.

Если на профессоре Витч лежало выбивание денег из Министерства, то бессменный декан Слизерина, профессор зелий Гораций Слагхорн взял на себя отказников–слизеринцев. Профессор долго и упорно обрабатывал бывших учеников, используя все свои слизеринские хитрости, чтобы уговорить оставить своих детей в Хогвартсе.

— Скажем, выполнять обязанности и декана, и преподавателя Горацию тяжело, значит, стоит снять хотя бы часть?

Витч вздохнула.

— Тут сложность. Мы не можем просто так взять и назначить нового декана Слизерину, их капризное общество его не примет! Вечно сложности с этими слизеринцами… Декана они себе как бы выбирают сами. Нельзя взять кого‑то, не посоветовавшись с ними… Они еще и подумают, но не одобрят! Они находят кандидата, вот Гораций говорил, что ведет переговоры с мадам Анной де Бейль из Швейцарии… А нас информируют, и наше дело подписать назначение. Штемпель поставить. Словно они, а не мы, директоры школы!