Шляпа тоже считает, что я типичный слизеринец. А она очень компетентна в этом вопросе, правда? Так будет лучше для всех…»

«Чудеса в этом году на распределении: Грейнджер — на Слизерине, Олливандер — на Гриффиндоре," — думал профессор Поттер, просыпаясь следующим утром. Его супруга Джинни уже встала и огорошила его объявлением:

— Хочешь жить, Гарри, — не ходи в учительскую.

— Что там?

— Василиск… То есть, Гермиона, Гарри, там Гермиона Грейнджер. По–моему, заставляет Макгонагалл и Слагхорна съесть Распределяющую шляпу.

Гарри пошел в учительскую и убедился, что Гермиона замораживает взглядом не хуже василиска. По всему пути в учительскую замерли полузамороженные жертвы, которым не повезло попасться Гермионе на глаза. Внутри директор Макгонагалл и декан Слагхорн, кроткие и тихие, переоформляли Бобби на Когтевран.

Из учительской доносился громкий спор Гермионы и Распределяющей шляпы.

— Я очень хотела направить его на Слизерин. Все задатки соответствующие: двойная жизнь, склонность к авантюрам и нарушению закона, дар хитрости и красноречия…

Гермиона возмущенно перебила:

— Бобби — честный и серьезный мальчик, у него никаких тайн нет!

И запнулась. «Тайн нет»… Она вспомнила покаянное письмо, которое пришло от Бобби вчера вечером и обеспечило ей незабываемую ночь. Особенно строчки, что «сегодня — самый счастливый день в моей жизни. Я всю жизнь хотел попасть сюда на Слизерин. Мама, прости, что я тебе врал, но если бы я тебе сказал, ты бы не пустила меня в Хогвартс.»

Ничего. Если и есть какие‑то зачатки «авантюризма, хитрости и преступления закона», Когтевран живо их исправит!

Пожалуй, судьба Бобби была предрешена, но вмешалось чудо.

Мягкий старческий голос с портрета Альбуса Дамблдора обратился к Гермионе:

— Дорогая, Вы уверены?

— Профессор?

— Вы любящая мать, Гермиона, — мягко продолжал Дамблдор, — но может, стоит дать мальчику шанс? Насколько сильно он стремился душой на Слизерин? Мне кажется, нужны серьезные раздумья, прежде чем отказать мальчику в мечте всей жизни.