Слушатели молчали. Они знали выдержку Веллза: на Икарии он выкрошил аннигилятором зубы гигантского мегатерия и выбрался живым из чудовищной пасти. Если теперь он испугался собственной тени, значит было чего пугаться.
- Вот я и говорю, - продолжал Веллз, - эта тень довела меня до дрожи в ногах. Я бы, наверно, заорал благим матом, если бы вдруг не почувствовал, что я не один. Кто-то был рядом, следил за мной. Скорее машинально, чем подумав, кто это может быть, я спросил: "Кто здесь?" В ответ я услышал вздох. Но вздохнул не один человек, а несколько, - прежде чем мне ответят, я уже понял, что рядом люди. Мертвая планета оказалась вовсе не мертвой.
И тут я услышал:
- Мы знаем, кто вы и зачем пришли. Но нам хочется знать, _почему вы такие_. Как случилось, что при _такой_ психологии вы овладели фотонной техникой, аннигиляцией? Расскажите нам о себе, о своей планете.
Голос был совсем рядом, говорили на нашем языке. Я даже подумал, что мне все это снится, что я заснул в каюте и кто-то дурачится по радио, выключив свет, а дыхание, которое я слышал, доносится из динамика.
Но тень шевельнулась у меня под ногами - я поднял голову, - напомнила мне, что все происходит явно и надо отвечать на заданный мне вопрос. Однако что за манера - начинать разговор таким образом? Видят меня или нет? Если видят, то почему сами невидимы? Может, я в какой-нибудь капсуле, паук, брошенный в банку?..