Звонить пришлось долго. И безрезультатно. Не берет трубу. Наверное выключил звук или оставил в куртке в прихожей и не слышит. Ладно, на городской.

Городской ответил презрением. Результат отличный от нулевого в пределах не превышающих погрешность измерения. Еще раз на тот и на другой. Что там совсем никто не слышит? Чорт, попробую Михаила набрать… хотя как-то…. А, нафиг, в конце-то концов – он мне никто, и ничего такого. А про деньги надо узнать.

На удивление мобильный Михаила ответил почти сразу… Чччорт, это ж Колька! Блииин, как нехорошо…

– Коля?…

– ДА! КТО?!

Чорт, чего он так орет? Дурак, у тебя б на глазах отец помер – поди тоже орал бы…. Бля, как не в жилу все…

– Коленька, это Алексей, с магазина…

– ДА! ДЯДЯ ЛЕША! ТУТ…ПАПА, ОН…

– Коленька, я знаю, я все понимаю… (блять, какого хера я позвонил?!)…мы все сочув…

– ОН, ОН…. ОНИ… ОНИ УЖЕ… ДЯДЯ ВИТЯ С МАМОЙ И ВРАЧ… ОНИ, ОНИ … МЕНЯ…

Коля жалобно как-то вскрикнул и вроде выронил трубку, послышались характерные звуки… плачет пацан, навзрыд, аж слышно как всхлипывает ритмично…слезы глотает…Блин, дурак, зачем звонил.

Нажал отбой и пошел одеваться. Ладно, Витя сам сказал, а деньги я потом отожму. Наташка уже была готова, и стоя у зеркала наводила марафет. Смешно артикулируя намазываемыми помадой губами сказала:

– А Юлька из «Турбюры» сказала что она утром в кассы ездила, и видела как менты кого-то застрелили. Прям на улице. Он на людей кидался, псих какой-то. А они его прям в голову из автомата.

– Звиздит Юлька твоя. Менты конечно оборзели но чтобы в голову из автомата среди бела дня в Питере… У нас все-таки демократия, не тоталитарное какое общество. Даже если кто и нападает на людей то он имеет такие же права как и все, а уж стрелять в голову они вообще не имеют права. Тем более если псих – и подавно. Брехунья твоя Юлька.