- Так он что, генетический урод?

- Я бы не спешил с выводами. Я исследовал его таламус. Так вот, дорогой мой Павел Игоревич, у нашего подопечного он не связан с лобными долями.

- И это означает?..

- И это означает, что он не боится боли.

- Не чувствует ее? - уточнил Зислис. Это уже было интересно. До сих пор он считал, что жилец не оказывал сопротивления при пытках потому, что был "в отключке". Тот факт, что он неспособен чувствовать боль, многое менял...

- Нет, он ее, разумеется, чувствует. Видите ли, восприятие боли включает в себя не только само ощущение боли, но и нашу эмоциональную реакцию на это ощущение. Люди, перенесшие фронтальную лоботомию, при которой связи между лобными долями и таламусом перерезаются, продолжают ощущать боль, но она их, как бы это сказать, больше не беспокоит...

- Значит, опять отклонение от нормы?

Шнайдер пожал плечами:

- Если отклонения от нормы встречаются так часто, то возникает естественный вопрос: а является ли это действительно нормой для данного объекта? Кстати, вы заметили, что мы невольно перешли в нашем разговоре с прошедшего времени на настоящее, как будто говорим не об этой конкретной... э-э-э... биологической особи, а о целом виде, пусть новом и пока не известном науке?

И тут, при этих словах о некоем "новом виде", Зислис впервые почувствовал холодок страха вдоль позвоночника. Но, слава Богу, это оказалась только шутка. Увидев побледневшие губы Зислиса, Шнайдер рассмеялся.

- Погодите, - пообещал он, - сейчас вы еще и не такое услышите.

Вы еще не забыли школьный курс анатомии человека? Помните, что у человека есть центральная нервная система и периферийная, или вегетативная? Так вот, у нашего подопечного никакой периферийной системы нет. То есть, разумеется, все нейроны и рецепторы на месте, но они напрямую подчинены спинному и головному мозгу. Вы представляете?

- Не вполне, - признался Зислис.