— Я буду следить за тобой. — Он, вновь, обернулся лицом к лицу. — Мне безразлично, что будет с другими, если будет надо, я лично уничтожу каждую из них, чтобы добавит силы твоему призыву. Но Лилиан останется в целости и сохранности. — Черный взгляд давил, показывая, что Теодорус не собирается ни на йоту уступать в этом требовании.

Он слишком хорошо знал, как использовать малейшую неуверенность неприятеля, а Рохус не был глупцом, и был осведомлен о подобном не хуже своего визави.

— Я обдумаю твое предложение, Теодорус. — Рохус стал задумчиво перебирать камни в своей подвеске, словно бы невзначай, пропуская бриллиант. — Мне не хотелось бы терять такого старого союзника и… — Он твердо смотрел на мужчину.

Однако, Теодоруса уже не интересовал этот взгляд. Он не слышал слов, который произносил Рохус.

Дикий, паничный, всеобъемлющий ужас, заполонил его разум. Почти крик…

И он не принадлежал вампиру.

Теодорус растворился, в мгновения ока исчезая во тьме, не утруждаясь прощанием и не думая ничего объяснять Рохусу.

Лилия боялась. Она была в опасности, Теодорус устремился к ней, чувствуя, как вырывается из-под всякого контроля, и бешено ревет внутри его тьма, просто посылая любые ограничения к дьяволу, требуя крови того, кто был виновен в испуге Лилиан.

***

Рохус с легким интересом смотрел на пустоту, оставшуюся на месте его "гостя".

— Думаешь, стоит оставить ее ему? — Задумчиво протянул вампир в гулкую пустоту зала, рассматривая сверкающие грани алмаза.

— Посмотрим… — Старая женщина появилась в зале, замирая у мозаики. — У нас еще есть время до ритуала…

***

Стефан шагнул из тьмы, оказываясь в одном из коридоров дома Теодоруса.

Его отец любил роскошь, но вампир не мог оценить всей красоты поместья, построенного в стиле старого Рима. Он не видел белого мрамора колонн, и черного гранита полов, не замечал изразцов на стенах. Все, что сейчас занимало разум Стефа, это попытка понять, чему же хотел обучить его отец, прогоняя тогда.