— Немного. — Честно призналась Лили, зная, что мужчина все равно ощутит, как зябко она кутается в его руки.

— Тогда, я тебя согрею. — Голос вампира растекся по ее коже, заставляя кровь бежать быстрее по артериям девушки, рождая дрожь. Но уже не от холода, от страсти.

У нее перехватило горло от такого тона Тео, от того, что его руки, скользнули под ткань ее сорочки, которую она у него потребовала. Отказываясь одевать что-либо другое, не пропитанное его запахом, когда вампир уводил Лилиан из дома. И тихо застонала, откидывая голову, накрывая его лицо своими волосами, когда длинные и сильные пальцы, обхватили грудь, натирая ее ладонями, заменяя напряжение зябкости, жаром.

— Так теплее, медовая? — Мужчина скользил по ее шее губами, чуть царапая, но даже это касание его клыков было бережным, дразнящим. — Или недостаточно? — Вампир дразнил ее, искушал их общей, ненасытной друг к другу жаждой.

Лилиана дрожала, но уже от безумного, дурманящего желания.

— Мало. — Ее голос стал низким и жаждущим. Ломающимся от попытки сдержать прерывистое громкое дыхание.

— Значит, ты получишь больше, моя Лилия. — Теодорус прикусил ее шею, но не поранил кожу. Она застонала, желая укуса. Ей показалось, что всполохи огня заплясали у нее внутри, растекаясь по телу, заставляя увлажняться и пульсировать влагалище.

Лили было уже жарко, но она и не думала говорить об этом, или останавливать его.

Тяжело задышав, не до конца понимая, что мужчина собирается дальше делать, или, с какой целью, вообще перенес ее в это, неизвестное место, девушка и не думала сопротивляться.

Они были не в помещении, не в пещере, и не где-либо еще, укрытые от брошенных ненароком взглядов.

Но ее это не волновало. Она доверяла Теодорусу, верила вампиру, которого знала двое суток, и знала, что он никогда бы не позволил никому, разделить и секунду их страсти.