Она добавила, громко всхлипнув:

— Я хочу с ним попрощаться, миз Блейк.

Я ободряюще улыбнулась.  

— Когда смерть приходит внезапно, многое остается недосказанным, но не всегда стоит тревожить мертвых, чтобы высказаться.

Она пристально посмотрела на меня сквозь пелену слез. Я отговаривала ее, как отговариваю всех потенциальных клиентов, но что-то в ее глазах подсказало мне, что она пойдет до конца.

— Процесс поднятия мертвых имеет определенные ограничения. — Босс не позволял нам показывать фотографии, слайды или рисунки, но мы обязаны были говорить правду. Если бы клиенты увидели качественное фото полуразложившегося зомби, то большинство сбежало бы, опережая собственный крик.

— Ограничения?

— Да, мы можем поднять его. Со дня похорон прошло всего три дня, это хорошо. Но, став зомби, ваш муж начнет деградировать умственно и физически. С каждым днем будет становиться все хуже.  

Она выпрямилась, прекратив плакать.

— Я надеялась, что вы поднимите его вампиром.

Мне удалось сохранить вежливо-нейтральное выражение лица.

— Вампиры — вне закона, миссис Фиске.  

— Я слышала от друга, что ваша контора может мне помочь в этом, — она проговорила последние слова на одном дыхании, вглядываясь в мое лицо.

Мое лицо не выражало ничего, кроме профессиональной улыбки.  

— Мы не делаем вампиров, а даже если бы и делали обычный труп в вампира превратить невозможно.

— Обычный?

Практически никто из клиентов не имел ни малейшего понятия о том, насколько редки вампиры и почему.  

— Чтобы произошло, то о чем вы говорите, покойный должен был при жизни укушен вампиром, оборотнем или другим сверхъестественным существом. Также не помешало бы, если бы тело было похоронено в неосвященной земле. Вашего мужа при жизни вампир ведь не кусал?