Три других аллеи сходились сюда же. Я проехала несколько метров по западной аллее и остановилась возле высоких деревьев. В тени одного из них я увидела фигуру в белом, потом появился оранжевый огонек сигареты. Я остановила машину, перегородив аллею, но много ли людей бывают на кладбище по ночам? Карла опередила меня, что было более чем неожиданно. Большинство клиентов стараются проводить в темноте у могил как можно меньше времени. Прежде чем достать принадлежности для подъема, я подошла к ней. У ее ног скопилась куча окурков, похожих на толстых белых жуков. Очевидно, она простояла тут в темноте несколько часов, ожидая поднятия зомби. Она либо наказывала себя, либо наслаждалась происходящим. И определить, которое предположение верно, было невозможно. Ее платье, туфли, и даже чулки были белого цвета. Серебряные сережки заблестели в лунном свете, когда она повернулась ко мне. Она стояла, прислонившись к дереву. Черный ствол только подчеркивал белизну ее платья. В неверном лунном свете ее глаза казались серебристо-серыми. Я не могла понять выражение ее лица, но это было не горе.
— Сегодня чудесная ночь, — проговорила она.
Я согласилась и поинтересовалась, как она себя чувствует. Она ответила странно-спокойно.
— Мне гораздо лучше, чем было днем.
— Рада это слышать. Вы не забыли принести его одежду и любимую вещь?
Она жестом указала на темный сверток, лежащий под деревом.
— Хорошо, тогда я принесу из машины все что нужно. Она не предложила помочь, что было в порядке вещей. Обычно люди боятся всего, что связано с моей работой. Вокруг не было других машин, кроме моей Омеги.
— Как вы сюда добрались? Я не вижу машины, — спросила я негромко, но звук моего голоса далеко разнесся в ночной тишине.
— На такси. Оно ждет меня за воротами.
Такси. Хотелось бы мне увидеть лицо водителя, когда он высаживал ее перед входом на кладбище.
В клетке на заднем сидении попискивали три черных цыпленка. Они не обязательно должны быть черными, просто сегодня мне достались именно такие. Кажется, у нашего поставщика птицы есть чувство юмора.