- Выходит... одни человечества более благополучны, другие - менее? Наше, думаю, самое неудачное, а ваше наоборот...

- Лучше говорить не об удаче и благополучии, а о норме. Здесь все просто - нормальный закон распределения вероятностей. Одни вблизи вершины кривой Гаусса, другие на склоне.

- И зачем же вы, благополучные, или, как там... нормальные, суете нос в наши дела? Что вам до нас?

- Мы едины. Множество реализаций человечества образует уравновешенную систему. И любой катаклизм, например ядерное самоуничтожение одной реализации, неизбежно отразится на всей системе.

- И вы хотите предотвратить катастрофу?

- Мы пытаемся...

(Из разговора ирреанавта с учителем математики.)

* * *

Аргус приходил в себя после мучительной перегрузки. Так бывает со всеми, кто возвращается из про-поля в вещество. Они только что преодолели пространственный барьер. Брюссов барьер, как предпочитали называть его ирреанавты. Брюсс был первым из них.

Дисколет бесшумно скользил над Землей K(-i)233, не видимый с нее, так как еще оставался в ирреальности. Тоже, что открывалось взору ирреанавтов, хотя и создавало зрительную иллюзию, настолько не соответствовало действительности, что они лишь изредка выглядывали в иллюминаторы.

Тиу, младший из них, но уже опытный ксиург (иначе бы его не послали в Чрезвычайную экспедицию), почти не напрягая мысль, материализовал экран контурного обзора.

- Материки на месте, океаны тоже.

- Все шутишь! - неодобрительно сказал Непререкаемый.

Теперь полагалось замолчать. Но Тиу любил подчеркнуть свою независимость.

- Из двух состояний материи все-таки предпочитаю поле, - как ни в чем не бывало продолжал он. - Не представляю, как наши предки могли жить в веществе.