– Замечательно. Заходи вечерком, расскажешь поподробнее.

– Еще я видел Торнаду. Она...

– Это твои трудности.

Наша общая знакомая по прозвищу Торнада принадлежала к слабому полу, но ростом была с меня, а остротой ума не уступала Плоскомордому. Вдобавок она хватала все, что подворачивалось под руку и плохо лежало. С другой стороны, ее нельзя было не любить.

– Да расслабься, Гаррет. – Я сделал шаг в сторону. – Погоди. Ей пришла в голову шикарная идея.

Торнаду постоянно обуревали всякие идеи, от которых меня бросало то в жар, то в холод.

– Раз тебе нравится, сам и разбирайся.

Толпа впереди стала реже, и я вновь разглядел свою красотку. Она то и дело оглядывалась, причем в ее движениях сквозило не то удивление, не то раздражение.

– Естественно, – отозвался Плоскомордый. – Но нам нужен парень с мозгами.

– Ты обратился не по адресу. – Скажете, я был не прав? Но разве человек, у которого все в порядке с головой, станет преследовать девушку, которая явно хочет, чтобы ее преследовали, и выказывает нетерпение?

Ну почему мы не прислушиваемся к внутреннему голосу?

Я прикинул, не помахать ли девице рукой: мол, иду, – но потом решил соблюдать правила приличия.

Плоскомордый какое-то время шел за мной, прохаживаясь насчет моих дурных манер. Я повел себя предельно невежливо: не ответил ни слова. Толпа между тем редела на глазах. Девица уводила меня все дальше, и внимания она привлекала не больше, чем старая карга, которую я встретил в переулке.

Макунадо-стрит перешла в Арлекин-уэй, и тут девица оглянулась и свернула на улицу Хартлайт-лейн, где обитали наименее компетентные из танферских астрологов и из прочих подозрительных личностей.

5

– Эй, приятель! – окликнул я коренастого старого гнома, волочившего по мостовой старомодную дубинку с самого себя ростом, вырезанную из черной древесины, что была тверже камня. – Сколько ты за нее хочешь?