17 октября начались военные действия. Одна из трех бомбард, только что установленных англичанами в Сен-Жан-ле-Блан вблизи от покинутого монастыря августинцев, нанесла небольшой урон городу и около Потерн-Шено убила наповал женщину по имени Бель. Через пять дней колокол сторожевой башни вновь подал сигнал тревоги; чтобы остановить захватчиков, орлеанцы спешно разрушили одну из арок моста и укрепили островок Бель-Круа, служивший ранее мостовой опорой. Это означало, что пожертвовали фортом Турель и больше его защищать не будут. Англичане продолжали методично окружать город, располагая на основных подступах бастиды: по дороге на Блуа – бастида Сен-Лоран; по дороге на Шатоден и Париж – бастиды, прозванные англичанами Лондоном и Парижем; бастида, названная Руаном, служила связующим звеном между ними. Еще одна фортификация блокировала дорогу на Жьен на перекрестке с дорогой на Питивье – бастида Сен-Лу. Но с этой стороны – к востоку от города, – несмотря на все усилия врага, блокада никогда не замкнула в своем кольце город.

Отказ

Таково было положение, когда Бастард приехал 25 октября 1428 года в город своего брата. Он сразу же отдал новые распоряжения, касающиеся стратегии, приказал разрушить еще несколько церквей и домов, находившихся вне городских стен – Сен-Лу, Сен-Эверт, Сен-Жерве, Сен-Марк, – и поместил артиллерийские орудия в удобно, по его мнению, расположенных местах. 30 января подоспело подкрепление: Луи де Кюлан во главе двухсот человек и Карл Бурбон, граф де Клермон, а 8 февраля к ним присоединились шотландцы Джона Стюарта. Но злосчастный "день селедок" 12 февраля положил конец надеждам, и вот уже жители Орлеана шлют посольство к герцогу Бургундскому! Потон де Ксентрай и Пьер д'Орги предложили герцогу взять на себя заботу о городе, гарантируя за это нейтралитет. Поступок горожан оскорбителен для Бастарда, но вполне объясним: жители Орлеана чувствовали себя покинутыми, и обратились они, помимо всего прочего, к принцу французской крови, кузену своего покровителя герцога Орлеанского.