- Папа почти отошел от дел. Маме-то все хуже становится, и он сидит с нею с утра до вечера. А в пивоварню если и выбирается, то ненадолго, поговорить с теми, кого знает уже много лет.
- Выходит, главный пивовар у нас теперь Тай? - Я покосился на Покойника. Тот хранил напыщенное молчание, из чего следовало, что Алике искренна - то есть в действительности все может обстоять совершенно иначе, но она верит в то, что говорит.
- Да, он. Ему помогают мистер Хельдемак и мистер Клиз.
- Разумеется, - покивал я. Как же иначе? Тай Вейдер - никудышный пивовар и ладить с людьми не умеет. И никто из работников его не любит. А Хельдемак и Клиз - больше, чем просто помощники. Правильнее было бы назвать их младшими партнерами. Они вложили в пивное дело Вейдера свои знания и умения; и того и другого у них было в достатке, ибо прежде чем прийти к Вейдеру, оба они владели собственными пивоварнями.
Пивная империя Вейдера раскинула щупальца по всему Танферу. Папаша Вейдер не задумываясь и не чинясь скупал мелкие пивоварни, гнал в шею прежних управляющих и назначал своих. Здоровая конкуренция: выживает и процветает тот, у кого дело лучше организовано.
И мистер Хельдемак, и мистер Клиз присутствовали при разговоре Тая с вымогателями.
- Вот как? - Я снова покосился на Покойника. Тот продолжал молчать.
Сюрприз, сюрприз. Честно говоря, со слов Алике я заподозрил, что Тай просто-напросто вкручивает папаше мозги: решил подзаработать, вот и сочинил всю эту историю. Да, Гаррет, ты у нас чемпион по поспешным выводам. Какая прыть!
Правда, я по сей день убежден, что Тай имел хотя бы отдаленное отношение к тому дельцу, которое, собственно, и свело молодчагу Гаррета с папашей Вейдером. Бочонки, полные отличного пива, словно растворялись в воздухе, принося немалую прибыль тем, кто столь умело изымал их из привычного оборота и пускал налево. Я подрядился вывести лиходеев на чистую воду и провел на пивоварне несколько месяцев, строя из себя подсобного рабочего. Скажу честно, прищучить Тая мне не удалось: все улики были косвенными, все можно было истолковать двояко - как злонамеренность и как явную глупость и неспособность управлять. По такому поводу папаше Вейдеру я ни словом не обмолвился о его сыночке (а он, быть может, за тем меня и нанимал, чтоб я раскусил Тая).