- Гаррет, тебя в детстве мешком из-за угла стукнули. Как шандарахнули, до сих пор пыль висит. - Да, Тинни умела выбирать слова. Каждое словечко - что удар мясника на бойне.

- Вот она, моя подружка, - сообщил я во всеуслышание и сделал шаг назад. Ну разве не прелесть?

- Гаррет, сдается мне, твою подружку зовут вовсе не Тинни Тейт. Или это моя тезка?

- Да что ты! - я всплеснул руками. - Какие тезки? Ты одна-единственная в целом свете!

- Может, ты ногу сломал? Или забыл, где мой дом? Или писать разучился?

Тут она меня уела. Оправдываться было бесполезно, да и не смог бы я, при всем своем вошедшем в поговорку хитроумии, подыскать стоящее оправдание. Получилось-то как: я сделал то, что сделал, не думая о последствиях, а потом думать о них было уже поздно; мало того, мне и в голову не пришло извиниться при всех перед моей огнекудрой зазнобой. Лишь по прошествии времени я начал догадываться, что принципиальность нередко оказывается стратегической ошибкой.

- Надеюсь, ты пришла не для того, чтоб устроить скандал? - Я лучезарно улыбнулся.

Тинни состроила гримасу: мол, я бы тебе все сказала, дубина стоеросовая, но подожду, пока мы одни останемся.

Признаться, гостьи застали меня врасплох. Я их не ждал. И Тинни, и Алике бывали у меня прежде, но тогда я был немножко занят - в очередной раз спасал мир. Точнее, папашу Вейдера, у которого возникли проблемы. Он владел крупнейшими в Танфере пивоварнями - и, надо отдать старому подлецу должное, варил лучшее в городе пиво. Я раскрыл заговор, который разъедал его предприятие изнутри, как рак разъедает тело. В знак благодарности он приблизил меня к своей особе, разрешил бесплатно попивать пивко и даже предложил мне постоянную работу. От этого предложения я отказался: терпеть не могу, когда мной помыкают. Одно дело, когда ты сам себе хозяин, и совсем другое - когда над тобой кто-то есть. Но на пивоварню захаживал регулярно: и к кружечке приложиться, и злодеев попугать, буде таковые еще остались.