Альфонсо был почти на полголовы выше Сальваторе, хотя, когда им обоим было по пять лет, рост у них был одинаковый.

Это было почти одиннадцать лет назад на игровой площадке, примыкавшей к хромосомной фабрике.

Первым местом, которое помнил Сальваторе, была хромосомная фабрика 122а. Ему до сих пор помнились ее слегка затхлые запахи, рассеянный свет флюоресцентных ламп и тихое жужжание различных машин, отвечающих за поддержание жизнедеятельности развивающихся зародышей.

Колба Сальваторе была последней в их ряду, а колба Альфонсо располагалась слева от него. Такое стечение обстоятельств обусловило особую привязанность Сальваторе к Альфонсо — ведь брата справа от него не было. Возможно, именно этот недосмотр планового отдела и был повинен в свойственных Сальваторе перепадах настроения.

Конечно, строго говоря, все выпускники фабрики 122а были братьями Сальваторе. Но Альфонсо — это особый случай. Сальваторе был привязан к Альфонсо и хотел, чтобы и Альфонсо был привязан к нему. А иногда Сальваторе его ненавидел и страстно желал его превзойти. От этого их взаимоотношения становились только интереснее.

Едва выйдя из младенческого возраста, Альфонсо и Сальваторе стали держаться вместе. Сальваторе помнил огромную площадку для игр, покрытую вечзеленью, заменителем травы, сделанным из пластика с круговым циклом развития. Его не требовалось стричь, и вообще считалось, что он во всех отношениях превосходит обычную траву. Оба мальчика в те времена играли в обычные игры, изображая руководителей двух конкурирующих корпораций, занятых войной и бизнесом. Из них двоих Альфонсо всегда был физически сильнее, а Сальваторе — сообразительнее.

Еще в раннем детстве их обоих отобрали для обучения в школе для одаренных учеников.