Тома скрестил два щупальца в отрицательном жесте.
— Вы знаете правила. В вашем контракте с семейством Сфорца указано, что вы обязаны дать вашему отряду провести хотя бы одну операцию под командованием вашего заместителя, Дика Фогерти, чтобы можно было оценить его действия и решения и посмотреть, насколько он годится на роль лидера.
— Да знаю я, знаю, — отмахнулся Сальваторе. — Но, может, я напрасно послал их самостоятельно именно на Звездный Перевал.
— Это было лучшее, что могло подвернуться за ближайшие несколько месяцев, — назидательно сказал робот. — А если бы вы еще месяц не послали отряд на самостоятельное дело, вы бы нарушили условия контракта.
— И все равно мне нужно было пойти с ними!
— Босс, вы все сделали правильно. Ваши ребята вполне способны самостоятельно позаботиться о себе.
— Но, по сути, они еще мальчишки, — сказал Сальваторе, не замечая иронии ситуации: ведь это высказывание о мальчишках принадлежало человеку, который лишь недавно отпраздновал свой шестнадцатый день рождения.
— Это потому, что они принимают «Выбор незрелости», — заметил Тома. Он незаменим для пилотов боевых кораблей. Он придает им мужество, стремительность и напор. Но кроме того, — уж простите за слово, безрассудство.
Сальваторе покачал головой.
— Такой уж это странный мир — шестнадцатилетние командуют взрослыми. Впрочем, не я это придумал. Я знаю, что с ребятами все будет в порядке. Но где их черти носят?
* * *Казалось, что это не закончится никогда. Сальваторе и робот сидели в темной командной рубке, наблюдали за стрелкой часов и ждали. Но в космосе ситуация зачастую изменяется очень быстро. Только что все шло, как обычно, все приборы работали в нормальном режиме, Сальваторе сидел в командирском кресле, нервничал, скучал, беспокоился о своих людях и попутно размышлял, где он проведет следующий год.
Секунду спустя на приборной доске вспыхнул огонек и включилась сирена. Это вполне могло быть ложной тревогой — с некоторых пор сигнализация «Эндимиона» иногда врубалась безо всякой разумной причины. Но на этот раз Сальваторе показалось, что в вое сирены прозвучали какие-то новые нотки. Сирена завывала как-то особенно энергично, и ее завывание сопровождалось скрежетом зуммера и миганием красного огонька.