Что же касается самой работы, то разбираться в предельно запутанных финансовых отчетах и документации оказалось подвигом, сродни чистке Авгиевых конюшен Гераклом. Если злоупотребления и присутствовали, то местные мошенники, отнюдь не надеясь на изолированность Лейда, заметали следы столь умело и старательно, словно они проделывали свои делишки в головной конторе.

Алан, впрочем, не отчаивался. Он, помимо того, что был специалистом своего дела, горячо любил детективы и был твердо убежден, что идеальных преступлений не бывает, особенно в финансовой сфере. След всегда остается. Требовались только внимание и терпение, чтобы его найти. Кстати, того и другого у Алана Кара имелось предостаточно…

Конечно, в первые дни ему приходилось тяжеловато, так как Лейд, в отличие от Диара, по вполне понятным причинам работал днем, а отдыхал ночью. Столь коренная ломка своих биоритмов недешево далась Кару. Но это было единственным, что несколько омрачало его восторг от пребывания в столь замечательном месте. Когда же он, наконец, приспособился к местному режиму, ничто более не мешало ему наслаждаться Лейдом в полной мере.

Каждый день он с нетерпением ожидал вечера, когда можно будет отправиться на берег озера, которое поначалу казалось ему миражом, порожденным его измученным за долгие годы жестокой жары мозгом. И только когда он окунулся в прохладные воды и посидел на берегу, подставив лицо дующему с озера свежему ветру, он с восторгом поверил в его реальность и не хотел отныне другого счастья, как приходить сюда вновь и вновь, и вновь…

Главное отличие Лейда от Диара, да и всего остального Токарна заключалось в том, что здесь можно было ЖИТЬ, в то время, как там приходилось ВЫЖИВАТЬ. Сбылись его самые невероятные мечты. Алану казалось, что он попал в рай.

Единственно, чего ему не хватало в этом раю, это Шейлы.