Естественно, за эти месторождения началась острая конкурентная борьба. Компании «Карат», правда, не удалось, подобно «Борею», задавить всех конкурентов, но вот стать крупнейшим добытчиком кристаллов в Токарне получилось. Понятно, что «Борей» стал единственным их потребителем. Из документов, находящихся в папке, было видно, что прибыли в лейдском филиале «Карата» резко упали, а вот зарплаты — выросли. Следовательно, существовала большая вероятность крупномасштабных махинаций руководства филиала, и, скорее всего, это было связано с поставками кристаллов «Борею».
«Ничего, разберемся!» — подумал Алан. Может он и не детектив, но на бухгалтерии и различных сделках собаку съел. Его на мякине не проведешь! Он взглянул в окно. Там, насколько позволял видеть свет из окон моно и тусклое сияние Хорта — ночного светила Токарна, тянулся довольно безрадостный пустынный пейзаж. Особенно удручало то, что далеко не вся эта пустыня зазеленеет в сезон дождей. Причем с каждым годом площадь зеленых областей все уменьшалась и уменьшалась.
Мысли Алана переключились на другое. Ему вспомнился последний перед отъездом разговор с женой. Сказать, что Шейла была недовольна его предстоящей длительной командировкой — значит ничего не сказать. С его слов она прекрасно знала характер Лонга и тоже сильно сомневалась в том, что Алан извлечет из этой поездки какую-либо пользу для себя. А тот факт, что выбора у него практически не было, еще больше нервировал ее. В Диаре высокооплачиваемую работу можно было найти лишь в «Карате», «Борее», да еще в администрации региона. Но чтобы туда попасть, нужны серьезные связи, которые у них, увы, отсутствовали. Так что пришлось примириться с ситуацией. Для Шейлы с ее гордым и самолюбивым характером, из-за которого она, кстати, и не могла удержаться ни на одном месте больше года, это было хуже горького апака. Их разговор проходил на повышенных тонах и закончился ее слезами. Но, так или иначе, он ехал в командировку, а жена его пока не бросила. Что же, не так уж все и плохо. А если, вдобавок, рассказ Литы о Лейде, о котором он благоразумно ни слова не сказал жене, окажется правдой…