– Тут нечто большее, – твердо сказала она. – С первого же дня конкурса Луиза была абсолютно уверена в своей победе. С тех пор, как она ушла из компании, она не проработала ни одного дня, но у нее, похоже, всегда было полно денег. Как вы можете это объяснить, мистер Бойд?

Одно очевидное объяснение я мог бы привести, но только не Пэтти Ламонт.

– Может быть, она копила деньги... – неопределенно начал я.

– Только не Луиза! – резко сказала она. – Она не из тех, кто откладывает деньги на черный день. Я забыла сказать вам еще кое-что. – Ее остекленевшие глаза натолкнули меня на дикое предположение, что, может быть, была еще и третья сестра, о которой никто не говорил потому, что у нее были три головы. – Луиза страшно повздорила с мистером Раттером в день своего ухода, – доверилась она мне шепотом. – Я не знаю, по какому поводу, но слышала, как они орали друг на друга, а мой кабинет находится через три комнаты от приемной мистера Раттера. После той ужасной перебранки она ушла из компании, а он приказал даже не пускать ее на порог. Но через два месяца позволил ей принять участие в конкурсе.

– Может быть, он всепрощающий президент?

– И еще одно, – неумолимо продолжила она. – Мне не нравятся люди, с которыми общается Луиза. Этот ужасный Марти Естель – в нем есть что-то жуткое, мистер Бойд!

– С ним я пока не знаком, только с его другом Питом.

– И еще этот Вилли Байерс, – проигнорировала она мое замечание. – В нем есть нечто странное. Он мне подозрителен, он зловеще фальшивый, мистер Бойд.

Я прикончил мартини и поискал глазами официанта, пытаясь сообразить, как мне отделаться от этой прирожденной старой девы, которой мог показаться зловещим любой мужчина, который дважды посмотрел на ее сестру. Только после того как я привлек внимание официанта отчаянной сигнализацией, в мое сознание проникло значение ее последнего сообщения.