– Ой, блин! Прекращай! Больно же! Ой! – раздались дружные и болезненные вскрики-вопли.

Наконец, оставив подковы в покое, Гарик правой ладонью ловко подхватил тяжёлый дубовый табурет и, высоко подняв его над головой, вежливо предложил – скучающе-серым голосом:

– Даю вам ровно две с половиной минуты. Оставили на столе деньги. Встали и вышли вон. Расселись по машинам, завели моторы и уехали. Поймаю – убью. Время пошло…

– Уходим, Ржавый! Быстрее! – испуганно всхрапнул-выдохнул один из мужичков. – Уходим! У него же глаза – совершенно-белые! Такой убьёт, и не поморщится…

Уже через полторы минуты громко хлопнула входная дверь, вскоре донёсся шум спешно отъезжавших пожарных машин.

– А ты, оказывается, бешеный, – задумчиво подытожила Алевтина. – То бишь, без внутреннего ограничителя-якоря…

– Есть такое дело, не спорю, – согласился Гарик и тут же, спохватившись, уточнил: – Это со мной очень редко случается, только когда сталкиваюсь с откровенным свинством и скотством. А так-то я совершенно нормальный. То есть, спокойный, сонный и немного медлительный…. Веришь?

– Верю, конечно же, – по-доброму улыбнулась девушка. – Кстати, а почему ты дал этим полупьяным уродам именно две с половиной минуты?

– За две, бедолаги, могли и не успеть…. Кушать-то будем? Присаживайся за этот столик. Я же пойду – сделаю заказ. Хозяева забегаловки – после недавнего инцидента с подковами и табуреткой – наверняка, попрятались по чуланам и подсобкам. Были уже, знаешь ли, аналогичные прецеденты…

Вскоре он вернулся с двумя большими тарелками в руках и, поставив их на стол, сообщил:

– У нас очень туго со временем, поэтому я не стал особо привередничать. Две свиные отбивные, а на гарнир – жареная картошка и салат из помидоров-огурцов со сметаной. Как оно тебе?