- А про валгов забыл? - парировал Хоб.
- А как насчет рюкков, хлоков, великанов и гхолов? - спросил Тарпи.
- Назовите еще холодных драконов, Модру и самого кровавого Гифона! огрызнулся Даннер. - Мне кажется, вы забыли про Заклятие великого Адона. Пока оно действует, никаких "других врагов" попросту не существует!
Некоторое время все ехали молча. Затем Патрел сказал:
- Похоже, Даннер лучше всех нас знает древние предания. Может, он расскажет и нам?
Все варорцы обернулись к Даннеру. Он слегка смутился, однако быстро нашелся и заговорил:
- Вы и сами знаете, что говорится в старинных преданиях, - начал он, словно повторял хорошо выученный школьный урок. - Когда Гифон бросил вызов Адону, чтобы захватить власть над Вселенной, война разразилась во всех трех мирах: Верхнем, Среднем и Нижнем. Здесь, в Митгаре, борьба была самой ожесточенной, потому что слуга Гифона, Модру, обладал в нашем мире огромным могуществом. Полчищам Модру противостоял Великий союз, тогда еще никто не знал, что исход войны в Митгаре повлияет на равновесие сил во всей Вселенной.
Итак, Великий союз людей, эльфов, гномов, утруни и варорцев сражался на стороне Адона против Гифона, Модру, гхолов, хлоков, великанов, рюкков, валгов и некоторых драконов.
Здесь, в Митгаре, Модру потерпел поражение. Благодаря этому Адон одержал победу над Гифоном в других мирах и наложил на все народы, которые сражались в Великой войне на стороне Модру, Заклятие: дневной свет стал для них смертельным. А у драконов, воевавших против него, Адон отнял огонь, превратив их в холодных драков.
И еще сказано, что Заклятие Адона будет действовать, пока ночь сменяется днем, а день - ночью.
Он проклял и Гифона, выслав его за пределы Сфер, так что теперь никто не знает, где он обитает. А Модру скрылся в ледяных пустынях Грона, в далекой холодной стране. В преданиях говорится, что ночи там очень длинные, и солнце, его заклятый враг, не показывается в тех землях по шесть месяцев в году. Но все равно летом, когда солнце поднимается высоко и дни становятся длиннее, Модру приходится прятаться, потому что смерть подстерегает его повсюду.