Хулио Моисеевич женился на гражданке Железняк, будучи в преклонных летах и уже задумываясь о вечном. Она же, напротив, была молода, энергична и меркантильна. Являясь так называемой лимитчицей, в качестве приданого она имела лишь девственность, коей весьма дорожила и которую отдала седовласому романтику Жаббову в обмен на штамп о московской прописке. Она не собиралась беременеть, однако свершилось, и Он был зачат утром после утомительной для пожилого супруга первой брачной ночи. Вопреки воле Его матери, в память о добром отчиме, престарелый отец нарек сына Моисеем.

Через год после Его рождения гражданка Железняк забеременела вторично, якобы от афроамериканца, расторгла брак с Жаббовым, бросила сына и уехала на п.м.ж. в США. Однако сентиментальный Хулио Моисеевич, воистину чудом доживший до дня совершеннолетия отпрыска, настоял, чтобы юноша взял двойную фамилию: Железняк-Жаббов.

Некоторые биографы Железной Жабы утверждают, дескать, Ему жилось несладко на планете Земля по причине необычности звучания для среднерусского уха словосочетания «Моисей Хульевич Железняк-Жаббов». Между тем лично я, посвятивший большую часть жизни изучению Его времени, доводы этих некоторых искренне не понимаю и оттого отказываюсь принимать к сведению...»

Из монографии Анонимного Автора «Житие Железной Жабы», изданной в 213 г. от Р.Ж.Ж. на средства Ц.Ж.Ж.

Глава 1

Игрок

Я сидел в гордом одиночестве, лицом к входной двери пустого ностальжи-бара «Москва». На полированном столе передо мной стояли ополовиненный бокал с пивом «Очаково», игровая система модели «Че» и пепельница. В пепельнице смердил такой же одинокий, как я, окурок «Золотой Явы».