Наверное, принц меня не узнал. Сейчас его лицо потеплеет, а по губам скользнет моя любимая, чуть заметная улыбка. Ничего подобного. Ясень посмотрел на меня как на пустое место и сразу направился к трону. Такого я не ожидала. Стало обидно до слез. Если он притворяется перед королевой, мог бы, по крайней мере, сказать «привет». Ну, я ему еще устрою, когда наедине останемся!

— Принц Ясень, — промурлыкала королева, когда сын опустился передней на одно колено, — Ты вернулся. А где же твои братья?

Он поднял голову, хотел ответить, но тут раздался другой голос.

— Он так спешил, ваше величество, что практически сбежал. Если бы я не знал правды, подумал бы, что он не хочет говорить с вами при нас.

Ясень с нарочито равнодушным видом поднялся. В зал вошли двое, разогнав придворных, как стаю птичек. На поясах у братьев тоже висели длинные, узкие клинки. Сыновья Маб держались с царственной небрежностью.

Первый — это он заговорил с порога — сложением напоминал Ясеня: такой же худой, грациозный и хищный. У него было узкое лицо и острый нос. Черные взъерошенные волосы торчали во все стороны, будто иглы. За спиной развевались полы длинного белого пальто, в заостренном ухе блестела золотая сережка-пуссета. Он прошел мимо, едва удостоив меня взглядом. Голубые глаза посверкивали, словно осколки бриллианта, губы кривились в ленивой усмешке.

Второго принца самого высокого из братьев, я бы не назвала худым — скорее уж гибким и хорошо сложенным. Его черные как вороново крыло волосы, собранные в хвост, опускались до пояса. За ним следовал огромный серый волк, настороженно прищурив янтарно-желтые глаза.

Сыновья поклонились королеве.

— Явор. Берест, — сказала Маб с улыбкой, — Наконец-то мои мальчики дома. Какие вести? Нашлись в наших землях железные фейри? Вы принесли мне их мерзкие ядовитые сердца?

— Ваше величество, — начал самый высокий и старший из принцев. Берест, — мы объездили всю Тир-на-Ног от Ледяных равнин и Мерзлого болота до Стеклянного моря и не нашли ни следа железных фейри.