— Я могу это прекратить, — сказал он, доедая яблоко. — Только ответь на несколько невинных вопросов. Не понимаю, почему ты упрямишься, если, конечно, тебе нечего скрывать. Кого ты защищаешь, полукровка?

Холод стал невыносимым. Ноги свело судорогой, руки тряслись, и я больше не могла зажимать рот.

— Ясеня.

Ледяная глыба треснула и с фарфоровым звоном разлетелась на тысячи осколков, блестевших в тусклом свете.

Я взвизгнула и упала на спину, а из теней возник еще один стройный силуэт.

— Ясень! Явор улыбнулся брату.

Мое сердце радостно забилось. На миг я вообразила, что Ясень гневно щурит серебряные глаза. Но вот он приблизился, и я поняла, что принц все такой же, как вчера, — холодный, далекий и немного усталый.

— Какое совпадение, продолжал Явор.

Мерзкая самодовольная улыбка не сходила с его губ.

— Присоединяйся, братец. Мы как раз про тебя говорили.

— Что ты делаешь, Явор? — Ясень недовольно вздохнул. — Маб запретила нам лезть к полукровке.

— Я? Лезу к ней? — Явор изумленно вытаращил глаза, изображая святую невинность. — Я никому не навязываюсь. Мы просто болтали. Правда же, принцесса? Расскажи ему, что ты мне говорила.

Серебристые глаза Ясеня скользнули по мне, и в них мелькнула тень сомнения. Мои губы сами собой открылись. Я снова зажала рот, чтобы не сболтнуть лишнего, и покачала головой, взглядом умоляя принца не настаивать.

— Смелее, принцесса, — промурлыкал Явор — Тебе ведь есть что сказать про нашего дорогого мальчика. Давай же.

Я злобно поглядела на него, всей душой желая послать подальше, но голова кружилась, и все силы уходили только на то, чтобы держаться на ногах. Ясень посуровел. Он шагнул в сторону, наклонился и поднял что-то из снега.

Это было то самое яблоко, которое я выронила, откусив лишь кусочек, точно Белоснежка. Только теперь оно превратилось в огромную пятнистую поганку с белой, словно кость, мякотью. Меня чуть наизнанку не вывернуло.