-А он не уйдет? - вслух подумал лейтенант.
- Это выстрел без промаха, - возразил его собеседник.
- Если бы человек остался жив, мы услышали бы новый выстрел. Но таких случаев еще не бывало. Можете, не сомневаться: это - наповал!
- И в полной темноте, - сказал, покачав головой, лейтенант. - Хороший стрелок. Даже слишком хорош: во многих случаях нам интереснее захватить врага живым, чем мертвым. Сегодня пришлось пойти на это из-за особых обстоятельств... Но что это?
В тишине ночи ясно раздался второй выстрел. Лейтенант привернул свет в лампе и распахнул форточку. Влажный воздух, насыщенный лесной прелью, ворвался в комнату. Но странно - ни единый звук не проник вместе с запахом. Только сырость медленно обволакивала лица прислушивающихся людей.
- Там же, - прервал молчание лейтенант.
Холодом пахнуло из форточки. Сзади открылась дверь.
- Еще выстрел, - доложил боец. - Второй. В том же секторе.
- Он уходит! - воскликнул лейтенант. - Я пошлю людей. Вы знаете, что это за зверь...
- Ни в коем случае! - энергично возразил штатский. - В этой темноте ничего не разберешь, и ваши люди попадут под пули. Повторяю: тот, кто стреляет, не промахивался еще ни разу.
- Мне не легче от того, что он сделал это первый раз. Этот промах сводит на-нет три года работы десятка людей, а чтобы его исправить, потребуется еще столько же.
- Я беру всю ответственность на себя.
-Она слишком велика, - возразил лейтенант, беря трубку полевого телефона, - а я вас мало знаю. Вы всего один день у нас, а я здесь работаю три года. И за три года не было еще на всем этом участке такого медведя. Упустить его... Товарищ начальник? - закричал он в трубку и затем вполголоса заговорил на непонятном языке, в котором все слова были русские, а смысла никакого.