– В таком случае, лауретта Сантор кругом права. Возьмем сколько удастся, самые уникальные экземпляры. У меня с собой подробный каталог – граф их спеси ради издает в великолепнейшем исполнении, я примерно представляю…

– Вообще-то я тоже могу поехать, – оживилась Мара. – Делать мне тут совершенно нечего, а за мэтром следует присмотреть.

Анрах обиженно вскинулся:

– Лауретта, не забывайте, что я тоже был офицером конной гвардии, ходил в походы…

– Сто лет назад, – отрезала Мара со всей беспощадностью юности. – А сколько лет, как вы мундир сняли и над книгами корпите? Вот то-то. Ваше дело – коллекции, а мое – безопасность.

– Вообще-то, дорогой мэтр, она права, – сказал Сварог. – Если командовать возьмется она, я буду за всех вас совершенно спокоен. Уговорила, кошка рыжая. Отправитесь утром. Возьмешь пятнадцать Топоров, столько же вьючных лошадей из обоза, парочку пулеметов. С Шедарисом я завтра поговорю. А сегодня все наслаждаются заслуженным отдыхом…

Когда мэтр Анрах вышел, рассыпаясь в благодарностях, Сварог, чуточку подумав, подошел к высокому окну, распахнул тяжелую створку и выглянул, прислушался. На город уже опустилась ночь, окна нигде не горели – градские обыватели затаились по домам, пережидая смутные времена. Где-то неподалеку несколько полупьяных голосов красиво выводили «Хромую маркитантку», но, в общем, было спокойно и тихо – не слышно истошных воплей непорочных девиц, чья добродетель внезапно оказалась под угрозой, никто не бегает, взывая о помощи и милосердии, нигде не видно пожаров. Что ж, военачальники добросовестно выполнили приказ…

Затворив окно, Сварог облегченно вздохнул, потянулся и сообщил:

– Кто как, а я – дрыхнуть. Ты идешь?

– Да нет, – как-то странно улыбаясь, сказала Мара. – У меня еще куча дел. Без меня сегодня обойдешься.

Сварог пытливо взглянул на нее, пожал плечами, пытаясь доискаться до смысла этой загадочной и лукавой ухмылки, но в конце концов мысленно плюнул и ушел в спальню.