- Такие только здесь живут. Колония у них небольшая, за пределы горных лугов далеко не забираются. Девять месяцев в году летать они не могут, нет у них крыльев. По вот в начале лета начинается гон: вырастают крылья и становятся они чудовищно агрессивные. И носятся эти люди-кони но небу, нападают на воздушный транспорт, грабят, жестоко убивают. Поэтому летом небесные путешественники большой крюк делают, чтобы на неприятности не нарваться.

- Большой - это сколько? - спросил Илья.

- Да верст пятьсот будет.

Илья прикинул, сколько времени будет потеряно, а главное, топлива впустую потрачено.

- А на большой скорости - проскочим? - спросил богатырь.

- Может, проскочим, а может - и нет. Я ведь в Париж только один раз летал, в марте. Тогда этот маршрут был безопасным.

- Ладно, Матвей, не будем из-за этих пони сок летун-травы переводить. Прибавь ходу, напрямик полетим.

Матвей, вздохнув, движением рычага увеличил скорость и сказал:

- Раз такое дело, я тогда сейчас штурвал на автопилот поставлю и схожу за оружием, а ты за небом приглядывай. Я быстро.

Автопилотом оказался обыкновенный топор с длинной ручкой. Матвей сунул его в штурвал, и колесо управления заклинило. Корабль шел курсом, заданным ручкой топора.

Илья Муромец осматривал небо. Далеко-далеко пролетали птички, и больше ничего не было, даже тучки. Благодать!

Скоро капитан приволок лук и колчан, плотно набитый стрелами, поднес к богатырю и положил возле него.

- Сейчас еще дротики принесу, - сказал Матвей и исчез в трюме корабля.

Илья наклонился к луку и поднял его. Не очень большой, средней дальнобойности: лук как лук.

"Сойдет", - подумал Муромец, натягивая тетиву.

Левое ухо богатыря уловило чуть слышный свист. С удивительной для своих габаритов резвостью Илья прыгнул за спинку кресла. В сиденье, где миг назад сидел богатырь, впилась стрела. Муромец взглядом окинул небосвод.