— Горбун! — воскликнула повивальная бабка, привезенная из соседней деревни. — Горе-то какое!

Полковой лекарь, монах из нанитов, испуганно взглянул на ребенка и бросился виниться перед мужем роженицы, нетерпеливо ожидавшим поодаль от палатки.

— Не ты, ни старуха ни при чем. Темные та-ла… Проклятие Бездны, — начал говорить герцог Мор, но оборвал фразу на середине. — Да, вы ни при чем. Вот возьми кошель, поделись с повитухой по справедливости. И молчите о том, что видели.

Через две недели, едва успев окрепнуть, леди Алина под охраной отряда всадников уехала в родовой замок Моров.

Альберт рос среди вассалов Дракона. Он играл с детьми пастухов и арендаторов, которые быстро привыкли к его уродству. Им хватало того, что Ал-Горбун не хуже остальных лазит по деревьям и плавает в лесных озерах.

Эльрик Мор улыбнулся, вспоминая письма от управляющего замком:

"Его высочество Наследник гор и долин с другими сорванцами застигнут в саду у арендатора Фибсока. Наказан розгами…" "Его высочество Наследник гор и долин принес в замок и спрятал на конюшне щенка каменного волка. О том, где нашел звереныша, не рассказывает…"

Лишь самые суеверные из стариков вспоминали о Проклятии Бездны. Но горцы если и шептались об этом, то между собой, чтобы слухи об уродстве наследника не дошли до ушей жрецов Тима Пресветлого. В древнем мифе правда мешается с ложью, но один намек на то, что Моры имеют среди предков темных та-ла, заставила бы жрецов с сомнением относиться к наследнику герцогской короны.

В горах же о темных та-ла знают гораздо больше, чем в любом храме.

Нет, дети из кланов учатся молиться Светозарному Тиму и Его Матери, Эйван Животворящей. Взрослые исправно ходят в праздничные дни в расположенный в долине монастырь и поклоняются статуе прекрасного юноши. Но не забывают, пригнав овец на пастбище, положить под приметный камень сладкую лепешку или несколько ярких лент.