Но в день Эйван Весенней славят не подгорных старателей и железных дел мастеров, а тех, кто выбрал своей судьбой живую землю и все, что на ней растет.

Само жертвоприношение всегда происходит в полдень и народ терпеливо ждет. Людям нравится время радостного ожидания, когда твердо уверен, что все будет так, как должно. И жрецы приедут вовремя, и весна наступит, потом сменится летом…

Но к полудню нетерпение охватывает всех, кто собрался у живого алтаря. Когда же? Когда? Все готово, только нет жрецов и губернатора…

Так что гуляки разом примолкли, увидев, как к помосту подъезжает несколько богатых карет. Из первой вышел сам господин Альберт с женой и детьми. Они поднялись на помост, и народ дружно зашумел, в который уж раз удивляясь внешности наследника титула герцога Моров.

— Он демон? — пробормотала какая-то деревенская тетка, случайно оказавшаяся в праздничные дни в Ааре.

— Глупости, — ответила ей соседка. — Господин Альберт — проклятый. Говорят, демоны сами служат Морам-Драконам, но требуют за это плату — в семье постоянно появляются такие вот уроды.

— Ах, матушка Эйван Животворящая, не дай прогневить тебя! — только и оставалось вздохнуть первой бабенке.

Действительно, издали господин Альберт мало походил на человека. Он был на голову ниже своей жены — невысокой хрупкой блондинки, но шириной плеч мог соперничать с любым силачом. Спину губернатора уродовал огромный горб, руки его болтались ниже колен, кисти походили на скрюченные птичьи лапы, а ноги полностью не разгибались, так что ходил он, тяжело шаркая и покачиваясь, словно пьяный.

Однако фигурой уродство заканчивалось. У Альберта были довольно приятные черты лица, большие серые глаза и красивый зычный голос.