Губернатор слушал молча.

— Как жаль, что великий маршал — не твой отец, Альберт, — продолжил лорд Илсир. — В столице никак не могут понять, что Утор — это уже не сборище вечно грызущихся между собой бандитов, с набегами которых прекрасно справлялись пограничные гарнизоны. В Уторе появилась регулярная армия, способная вести большую войну.

— Отец тоже считает, что целью Двальди может быть не Тарл, а Мор. Я надеялся, что отец ошибается, но положение еще тревожнее, чем я думал, — медленно проговорил Альберт. — А в моем распоряжении — только пять сотен городских стражников, годных лишь на то, чтобы утихомиривать пьяных. Я не раз писал в Келе, но там словно не читают донесений.

— В твоем распоряжении, Дракон, и воины наших кланов. Вассальной присяги Келенору не отменить.

Алберт криво ухмыльнулся:

— Мы зажирели, Илсир. Мы стали заводчиками и торговцами. Мы давно уже надеемся только на силу королевской армии. Вот вы, Пантеры, сколько воинов можете выставить?

— Четыре тысячи верховых, вооруженных мушкетами.

— И то потому, что тебе принадлежит оружейный завод, построенный во времена принца Ааре. И ты сегодня наверняка решал, насколько можно задержать отправку готовых мушкетов на юг.

— Я всегда поражался, насколько ты догадлив.

— А чего тут догадываться? — невесело ответил Альберт. — Как ни странно, у нас есть и люди, и оружие, но нет людей, способных сражаться по-новому.

— Меч найдется у любого подгорника, а лук с копьем — у каждого пастуха.