- Заключенный Хорст, статья двенадцать двести восемь! - выпалил он автоматически. - Аксель Хорст.

- Ну что ж, вы свободны, герр Хорст. Можете идти, куда пожелаете. Вон там, на востоке есть небольшой городок, оттуда ходят рейсовые автобусы до столицы округа. Ну, а там… космодром, цивилизация, возможности.

- И я могу идти? - Аксель никак не решался поверить в свою удачу. - Прямо сейчас?

- А вам что, нужно прихватить из гостиницы багаж? - Штраух рассмеялся. - Проваливайте, Хорст. Если вернетесь домой до истечения срока, не забудьте встать на учет в политкомиссии. Но ГСП не будет возражать, если вы решите осесть на Марте. Намек ясен?

- Да, герр Штраух, спасибо! - Аксель попятился, затем развернулся и бросился прочь, то и дело поскальзываясь в грязи.

Примерно минуту офицеры молча смотрели вслед убегающему узнику, затем Штраух хмыкнул и, подставив ладонь ослабевшему дождю, сказал:

- Не все считают это этичным: дать человеку надежду перед тем, как отнять жизнь, но я думаю, это в первую очередь гуманно, и к черту этику. А вы как считаете, лейтенант Пфайлер?

- Этика и гуманизм тесно связаны, - десантник удивленно взглянул на Штрауха. - К чему вы об этом заговорили?

- К тому, что еще минута, и вам придется спускать собак, лейтенант, чтобы остановить беглого преступника. Вы что, не устали месить эту грязь?

- Не понимаю, - десантник напрягся. - Вы же его отпустили.

- Я? - офицер ГСП состроил кислую мину и покачал головой. - Я не государственный суд, чтобы отпускать заключенных на все четыре стороны. Я же объяснил вам, лейтенант, это был акт гуманизма. На этих учениях никто из заключенных не выжил, к сожалению. Никто. Вам ясен намек?

- Нет! - офицер нахмурился. - Это… действительно неэтично, герр комиссар, и негуманно.

- Давайте без сантиментов. Вы стреляете лучше меня. Поставьте точку в этом деле.

- Я солдат и не стреляю в спину!