И он угрожает мне! «Он печалится и ждет. Он унесет меня к могиле».

Бессмыслица! Мы с Арго – друзья, я был в этом уверен. Пожалуй, я что-то упустил из виду.

Когда-нибудь придется увидеть будущее, но не теперь. Пока я просто спросил о четвертой, которая уже на Альбе, хотя ответ знал заранее. Каждая из трех ответила мне.

– Пронзительный Взгляд, – пробормотала Морнга.

– Подруга детства, – шепнула Морнбад.

– Твоя возлюбленная, – с презрительной усмешкой выдохнула Скаальд. – Та, которую ты потерял. Она еще любит тебя, но, покуда твоя память не откроет былое, между вами не будет любви.

Подруга моего детства. Девочка с пронзительным взглядом, которая стала моей возлюбленной, а потом покинула меня, когда мы с ней ступили на Тропу, огибающую мир, и, взращивая в себе колдовские силы, стали забывать прошлое.

Она осталась в Колхиде, стала жрицей Овна и приняла имя, которое хранит легенда.

– Медея, стало быть. Медея уже здесь. Теперь я понимаю. Она послала вас напугать меня в надежде прогнать отсюда!

– Медея, да, одно из многих ее имен.

– Она послала вас!

– Мы – ее подарок тебе.

Подарок! Гниющие зловонные трупы? Я не сразу сообразил, что «подарок» следует понимать как предупреждение.

– Она дарит тебе возможность вернуться на предначертанный путь. Покинь эту землю. Для вас с Медеей еще будет время.

– Где она? Она сейчас здесь? – спросил я.

И услышал ответ:

– В Стране Призраков. Не приближайся к ней. Она скрывается от Отравленного, Несущего Смерть.

«Отравленным», конечно, был Ясон, изменивший Медее семь столетий назад, а теперь, вновь оказавшись с ней в одном времени, стремившийся стереть ее из памяти.

Считалось, что после подобной беседы с парками или норнами следует дать пир и устроить игрища, при которых дозволялось свободное соитие, но мне от одной мысли об этом стало не по себе.