— Кто? — не понял Морской Король.

— Звезда.

— Ах, ты об этом, повелитель, — досадливо махнул рукой король. — Пустое. Я заставил серебро звезды растечься по небесному своду, ведь нам требовалось зеркало. И теперь звезда больше не существует.

— Потому что Зеркало разбилось?

— Да. Обычно мы всегда так поступаем. Разбить Зеркало куда проще, чем собрать тончайшую пленку обратно в звезду. Осколки Зеркала падают на землю… Именно так образовались серебряные залежи Атинъярхана. Хозяин Тумана любил пользоваться Небесным Зеркалом.

Чани подавленно молчал. Потом требовательно спросил:

— Что еще ты помнишь со времен великих королей?

Морской Король склонился, чтобы скрыть проступившую на губах злобную усмешку, и сдавленно произнес:

— Я помню их самих.

— Немного.

— Вполне достаточно, чтобы признать наследника трона.

Чани, старательно подавляя рвущийся возглас торжества, переспросил:

— И кто же он?

Морской Король, не разгибаясь, ответил:

— Люди за много веков разрухи и упадка забыли своих властителей. Но время не властно над королевской кровью, и сходство с Вираджаем Золотым говорит само за себя. Вернувшемуся в свои владения принцу надлежит возвратить королевству его истинный облик, а короне — прежние величие и блеск. Народ придавлен тяжестью свирепого рабства самозваных владык, принц обязан возвратить народу свободу. В сердцах своих люди продолжают хранить верность истинным повелителям, как прибежище от всех бед и символ неугасающей надежды. Принц должен явить себя народу, и тогда новым светом воссияет слава древней короны, вновь собравшей под собою державу.

— Но ведь прошло столько лет…

— Не имеет значения. И миллиона лет недостаточно, чтобы развеялось колдовство имени правящей династии.

Чани выпрямился и горделиво вскинул голову.