Прежде всего Дъярв распорядился с великими почестями похоронить всех погибших, вместе с ними в могилы ушли иззубренные топоры и мечи — знаки их доблести. Только после этого, тщательно перевязав всех раненых, отряд двинулся в обратный путь. Никому не хотелось задерживаться в местах, где и камни, и лед, казалось, пропитались злом насквозь. Кроме того, нельзя было исключить возможность возвращения ушедшей армии, новый бой стал бы для отряда последним.

Двигаться приходилось медленно, чтобы не тревожить раненых. Дъярв предпочел сойти с дороги, а нести носилки по заснеженной тундре было очень сложно. Тут еще начала меняться погода. Почти сразу после гибели Хозяина Тумана тучи, годами закрывавшие небо, помаленьку рассеялись, выглянуло солнце. Его золотые лучи преобразили угрюмую равнину. То здесь, то там на пригорках стаял снег, выглянул бледный мох, сквозь который проклюнулись нежно-зеленые стрелки неведомой травы. Она росла прямо на глазах. Северяне, привыкшие к неизменной мрачности заснеженных полей, растерянно хлопали глазами, видя такое чудо. Ведь многие из них с самого рождения не видали ничего подобного. Не меньше поразился и Хани. Лишь Рюби сохранила спокойствие. Может быть, она догадывалась о предстоящих переменах, может, просто лучше владела собой, может, просто видывала и не такое… Однако шагать по размякшему снегу оказалось нелегко. Вдобавок молочно-белая кожа не привыкших к солнцу северян начала покрываться волдырями… Да, перемены не всегда случаются к лучшему, меланхолически заметил Дъярв, ощупывая сгоревшую на солнце щеку.

Он хотел как можно скорее попасть в свое селение. Весть о победе и грядущем избавлении от сил зла опередила их, да и трудно было не догадаться об исходе битвы, когда вдруг появилось солнце. Но тут Рюби проявила характер. Она настояла, чтобы раненых действительно отправили по домам, зато Хани, Дъярв и она в сопровождении десятка воинов двинулись к вмерзшему в лед городу. Дъярва всего передернуло при воспоминании о гробнице короля. Хани, как выяснилось, вообще не подозревал о существовании мертвого города, а когда узнал — тоже не захотел туда идти. Но Рюби настояла.