Вместо ответа Акбар вытащил из кармана деку и что-то на ней отстучал. Ведж не понял, то ли адмирал действительно добывал сведения, то ли элементарно тянул время, собираясь с мыслями.

Ведж ему не мешал, он думал о бароне. После гибели Дарта Вейдера барон Соонтир Фел считался величайшим военным летчиком Империи. Во главе сто восемьдесят первой летной группы он время от времени смел покусывать даже Разбойный эскадрон. Многие называли барона смертоносным оружием, которое Империя применяла против своих врагов. Позднее, когда Фел сменил объект своей верности, уже Новая Республика науськивала его на Империю. Кончилось все очень просто: барон сбежал.

Сто восемьдесят первая летная теоретически перешла под командование другого офицера и находилась сейчас в ведомстве любого из имперских моффов. Поэтому внезапное появление барона и его прославленной группы на борту "Неуязвимого" казалось невероятным и тревожным, Фелу и многим его пилотам удалось избежать участи "звездного разрушителя", и никто не знал, где они сейчас…

Акбар все-таки встретился с Веджем взглядом и покачал головой.

– У нас нет сведений об официальном сотрудничестве между Империей и Зсинжем. Никто не может понять, почему Империя вдруг одолжила военачальнику, объявленному вне закона на их территории, одно из своих лучших подразделений. Никаких новостей о бароне, никаких подробностей его возвращения, - адмирал помолчал и неожиданно мягко добавил: - И о его семье. Мне очень жаль, Ведж. Как только узнаю что-нибудь, сразу дам вам знать.

– Спасибо, сэр. Я, правда, очень вам благодарен.

Пилотов собрали в ангаре, временно отведенном под машины Призрачной эскадрильи - семь потрепанных "крестокрылов", два ДИ-перехватчика поновее, но тоже покрытых боевыми шрамами, и эль-челнок, который по сравнению с остальными казался только что сошедшим со стапелей. Там же им объявили (и объяснили) решение полковника из отдела внутренних расследований.