— Можно поинтересоваться, в чем меня обвиняют? — Рашель спрашивала уже в третий раз. «Не позволяй им вывести себя из равновесия, — мысленно твердила она, с усилием выдавливая вежливую улыбку. — Один промах — и они вывесят тебя на просушку».

Проникающий сквозь стену-окно солнечный свет в бледно-голубых тонах из-за звуконепроницаемой пленки-аэрозоля и небо над отдаленными горами, растворявшееся в легкой лиловой дымке. Рашель остановила взгляд на инверсионном следе рейсового самолета, пролетающего в матово-стеклянной стратосфере над головами ее инквизиторов.

— Никаких обвинений, — заявила председатель комедии суда, улыбаясь. — Вы ведь не нарушили никаких предписаний, не так ли?

Сидящий рядом мужчина кашлянул.

— Никто из нас вас не обвиняет, — добавила женщина, неприязненно скривив сильно накрашенные губы. Рашель сосредоточилась на ее стрижке. Мадам Председательша вырядилась в костюм в излишне феминистском историческом стиле — возможно, следовало просто добавить чуть вельвета и кружев в ее управленческий стиль, — но один локон выбивался, несмотря на «химию», с помощью которой она пыталась укротить его, и грозил свалиться на подбритую бровь чудаковатым завитком.

— Экскурсия на Рохард не была моей инициативой, как я и указала в своем отчете, — невозмутимо повторила Рашель, несмотря на назойливое желание дотянуться через стол до волос Мадам Председательши и дернуть за завиток. «Черт, хотелось бы посмотреть, как ты справилась бы с неудачно начавшимся полевым заданием», — подумала она. — Джордж Чо получил очередной отказ правительства Новой Республики, а эти идиоты уже решили нарушить Третью Заповедь, к тому моменту как я прибыла, и если я оказалась не на своем месте, то потому лишь, что там не было никого, когда разразился скандал. Поэтому Джордж послал меня. Полагаю, я точно определила: вы не потрудились прочесть полный отчет. Но дело не в нем, не так ли?