— Боги долбаные! — кричал кто-то.

Это оказался милиционер: он сидел на земле рядом со своим мертвым другом и, зажимая кровоточащую рану в животе, пытался навести тяжелый пистолет. Каттер услышал короткое гудение тетивы. Милиционер со стрелой в груди откинулся назад и замолчал.

Секунду все было тихо, потом Каттер услышал:

— Джаббер…

— Вы как все?..

— Дрей? Помрой?

Сначала Каттер думал, что все его люди уцелели. Потом увидел, что Дрей, весь бледный, зажимает ладонью плечо, а по его трясущимся рукам течет кровь.

— Святой Джаббер, парень!

Каттер заставил Дрея сесть. «Со мной все в порядке?» — твердил тот. Пуля вошла в мякоть. Каттер нарвал полосок из рубахи Дрея, выбрал самые чистые и перевязал рану. Дрей дергался от боли, Помрою с Фейхом пришлось его держать. На время перевязки между зубов ему всунули палку толщиной с большой палец.

— Это вы, ублюдки бестолковые, привели за собой хвост, — бушевал Каттер за перевязкой. — Говорил я вам, осторожнее…

— Да мы и так осторожно! — взорвался Помрой, тыкая в Каттера пальцем.

— Они не привели. — Хотчи появился снова, его петух подошел неслышно. — Милиция патрулирует ямы. Вы здесь давно сидите, почти целый день. — Всадник спешился и пошел по песчаному краю впадины. — Слишком долго.

Он загадочно сверкнул зубами. Приземистый, едва по грудь Каттеру, но мускулистый, хотчи напоминал бочонок, а шаг у него был широкий, как у рослого мужчины. У трупов он остановился и принюхался. Затем усадил пронзенного стрелой и стал пропихивать ее дальше, извлекая из тела.