Опять трогались и опять говорили. О том, что человек прощупал поверхность Марса, держит на ладонях Венеру. Перешли к предположениям, как выглядела эта посадка со стороны. Выглядела, конечно, здорово! Заговорили о "летающих тарелках", о межпланетном корабле, взорвавшемся над тайгой... В машине сидели не специалисты-строители - мальчишки, давшие крылья своей фантазии.

Незаметно подъехали к Симферополю. В кемпинге нам выделили палатку.

- Вас трое, четвертый там уже есть, - сказала администратор, выписывая квитанцию.

- Кто такой? - спросил Виктор.

- Бухгалтер. Ходит пешком по Крыму. Старик.

- Пустынник? - многозначительно хмыкнул Виктор.

- Посмотрите, - ответила администратор.

Старик оказался маленьким и тщедушным. Он лежал на кровати и занимал ровно половину ее длины. Странный старик: ходить в наше время пешком и глядеть на природу - занятие в высшей степени непрактичное.

Удивительным оказался у него голос - трубный, зычный, будто весь клубок сухожилий и нервов напрягался в старике и звучал одновременно.

- Добро пожаловать, молодые люди! - приветствовал он нас, едва мы перешагнули порог палатки. - А я думаю, кого пошлет мне сегодня случай?

- Нас, - коротко ответил Виктор. - Троих.

- Славно! - ответил старик.

Славного, признаться, мы ничего не видели: четыре кровати, тусклое, будто слюдяное, окошечко - комфорт не ахти какой, но старик еще раз повторил:

- Ей-богу, славно!

Пожалуй, мы больше прислушивались к его голосу, чем присматривались к нему. Как личность мы готовы были старика игнорировать. У нас была своя община, своя тема для разговора, настроенная в определенном звучании. "Славно!", произнесенное стариком трубным голосом, не отвечало нашему настроению. Мы не хотели отвлекаться от того, что сидело в нас и что мы считали своим.