Мэн сжал губы.

– Ясно. Где Бронсон?

– Просит милостыню. Но ему не подадут ни одного фала. – Навахо кивнул в сторону входа. – А вот и он сам.

Спустя минуту послышались медленные шаги Бронсона. Лицо вошедшего инженера своим багровым цветом не уступало его шевелюре.

– Ни о чем не спрашивайте, – прошептал он. – Никто ни слова. Подумать только! Я, ирландец из Керри, выклянчиваю вонючий фал у какого-то шагреневокожего ублюдка с железным кольцом в носу. Позор на всю жизнь!

– Сочувствую, – сказал Тиркелл. – Но тебе все-таки удалось раздобыть хоть два–три фала?

Бронсон испепелил его взглядом.

– Неужели я взял бы его поганые деньги, даже если б он мне их предложил?! – взревел инженер, и глаза его налились кровью.

Тиркелл переглянулся с Андерхиллом.

– Он не принес ни фала, – заметил последний.

Бронсон передернулся и фыркнул.

– Он спросил, принадлежу ли я к гильдии нищих! На этой планете даже бродяги обязаны состоять в профсоюзе!

– Нет, Бронсон, это не профсоюзы и тем более не организации типа средневековых гильдий. Местные таркомары гораздо могущественней и куда менее принципиальны.

– Верно, – согласился Тиркелл. – И если мы не состоим в каком-нибудь таркомаре, нас никто не наймет на работу. А членами таркомара мы можем стать, только уплатив вступительный взнос – тысячу софалов.

– Не очень-то налегайте на бобы, – предупредил Андерхилл. У нас осталось всего десять банок.

– Нам позарез нужно что-то предпринять, – сказал Мэн, раздав сигареты. – Венериане не хотят снабжать нас пищевыми продуктами. Одно в нашу пользу: они не имеют права отказаться эти продукты продать. Это же незаконно – не принять от покупателя законное средство платежа.

Майк Парящий Орел с унылым видом перебирал свои шесть грибов.

– Да-а. Остается только раздобыть это законное средство платежа. Мы же здесь хуже нищих. Эх, придумать бы что-нибудь…

«Гудвилл» был на Венере первым посланцем Земли.